10 ноября следственный судья суда Нантера предъявил 70-летнему Мишелю Уэльбеку, лауреату Гонкуровской премии и, по мнению многих, главному писателю современной Франции, обвинение в соучастии в подстрекательстве к дискриминации, ненависти или насилию по признаку происхождения и религии. Поводом стало интервью четырехлетней давности, в котором он резко высказался о мусульманах. Почти одновременно в Норвегии прокуратура окончательно отказалась преследовать профессора-мусульманина, назвавшего резню, устроенную ХАМАС 7 октября 2023 года, «самым прекрасным событием нашего века». Европа, похоже, живет по двум разным стандартам.
Европа номер один: Франция
Дело против Уэльбека тянется с 2022 года. 29 ноября того года журнал Front populaire, основанный философом Мишелем Онфре, опубликовал их длинную беседу. Писатель говорил о невозможности интеграции значительной части мусульман, предсказывал насильственные столкновения и называл «великое замещение» не теорией, а «статистическим фактом».
Больше всего шума наделали две фразы. Первая: желание коренного французского населения состоит не в том, чтобы мусульмане ассимилировались, а в том, чтобы они перестали воровать и нападать, соблюдали закон и уважали людей, «или же, что тоже было бы хорошим решением, чтобы они уехали». Вторая: «Когда целые территории окажутся под контролем исламистов, я думаю, начнутся акты сопротивления. Будут теракты и перестрелки в мечетях, в кафе, которые посещают мусульмане, словом, Батакланы наоборот». Так Уэльбек напомнил о терактах мусульманских террористов 13 ноября 2015 года в Париже, когда в концертном зале «Батаклан» и других местах были убиты 130 человек.
Жалобы подали Союз мечетей Франции (UMF) и правозащитная организация MRAP, они же стали гражданскими истцами. Ректор Большой парижской мечети Шемс-Эддин Хафиз еще в 2023 году отказался от претензий после личной встречи с писателем, но остальные процедуры это не остановило. Адвокаты Уэльбека Тибо де Монбриаль и Луи Кайе настаивают, что в его словах нет ни прямого, ни скрытого призыва к насилию, а сами высказывания защищены свободой слова. Сам писатель позднее признал отдельные формулировки неудачными и подробно объяснился в книге «Несколько месяцев моей жизни». Предъявление обвинения не означает приговора, Уэльбек остается невиновным, пока суд не решит иначе.
Это не первое столкновение писателя с правосудием. В 2002 году его уже судили за слова об исламе как о «самой глупой религии» и оправдали. Роман «Покорность», описывающий Францию под властью исламской партии, вышел 7 января 2015 года, в тот самый день, когда террористы расстреляли редакцию Charlie Hebdo, на обложке последнего номера которой был Уэльбек. Можно сказать, он предвидел такие события.
Европа номер два: Норвегия
Профессор Норвежского университета естественных и технических наук (NTNU) Бассам Хусейн на публичной лекции назвал нападение ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года «самым прекрасным, что произошло в нашем веке». В тот день террористы убили около 1200 человек, большинство из них мирные жители, насиловали женщин, сжигали живых младенцев, распарывали животы беременным женщинам и увели в Газу более 250 заложников. Позднее Хусейн объяснял, что слово «прекрасный» означало исторический поворотный момент, а не моральную оценку насилия, и что гибель мирных людей трагична.
Заявление в полицию подал Он Эльпелег. По его словам, назвать массовое убийство людей «самым прекрасным» значит грубо унизить человеческое достоинство жертв. Полиция дело закрыла. В ноябре прокуратура Северной Норвегии отклонила жалобу на это решение, сочтя слова профессора политическим высказыванием, защищенным свободой слова. Эльпелег обещает идти дальше, в норвежские инстанции, в органы ЕС и в ООН.
Свобода слова для избранных
Схема в двух странах одна и та же: резкое высказывание, жалоба, прокурор. Разница только в том, кто жалуется и о ком идет речь. Когда писатель в интервью рассуждает об исламском насилии и интеграции, его спустя четыре года вызывают к следственному судье. Когда профессор публично восхищается массовым убийством евреев, прокуратура видит в этом политическую дискуссию.
Можно не соглашаться с Уэльбеком, считать его формулировки грубыми, а прогнозы мрачными. Многие во Франции так и считают. Но писатель описывал то, что происходит в реальности, и предупреждал о насилии, а не призывал к нему. Европейские левые, которые годами защищали право карикатуристов и художников на любую провокацию, вдруг превращаются в цензоров, как только неудобные слова касаются ислама и миграции. Тех, кто приветствует террор против евреев, они же защищают под флагом свободы слова.
Свобода слова либо одна для всех, либо ее нет вовсе. Если Европа готова судить писателя за мрачное пророчество и прощать профессору восхищение резней, она теряет моральное право говорить о борьбе с ненавистью. А те, кто действительно несет ненависть и насилие, прекрасно видят эту слабость и умеют ею пользоваться.