Бразильские избиратели опрокинули прогнозы социологов. После подсчёта 99% бюллетеней в первом туре президентских выборов сенатор Флавиу Болсонару, сын бывшего президента Жаира Болсонару, набирает около 47% голосов. У действующего президента, социалиста Луиса Инасиу Лулы да Силвы, около 45%.
Ещё накануне ведущие бразильские и международные СМИ публиковали опросы с обратной картиной. Луле отдавали 47–48%, Болсонару-младшему — не больше 43–44%. Промах в четыре-пять пунктов в пользу левого кандидата на погрешность не спишешь. Социологи и левые журналисты в очередной раз выдали желаемое за действительное.
Кроме двух лидеров, в выборах участвовали ещё десять кандидатов. Абсолютного большинства не набрал никто, поэтому Болсонару и Лула встретятся во втором туре 25 октября.
Флавиу Болсонару возглавляет правую Либеральную партию, сенатором он стал в 2019 году. Его отец руководил страной с 2019 по 2023 год и проиграл Луле выборы 2022-го с разрывом всего в 1,8%. Позже Верховный суд Бразилии большинством в четыре голоса против одного приговорил его к 27 годам заключения за попытку госпереворота и запретил баллотироваться до 2030 года. Сторонники Болсонару называют процесс политической расправой. 72-летний экс-президент по состоянию здоровья отбывает срок под домашним арестом.
Биография самого Лулы куда менее чистая, чем принято считать в левой прессе. В 2017 году его осудили за коррупцию по делу «Лава Жату», в тюрьме он провёл 580 дней. В 2021-м Верховный суд отменил приговоры по процедурным основаниям. По существу дело так и не рассмотрели, зато Лула получил возможность вернуться во власть.
Для Кремля Лула — удобный партнёр. В 2022 году он заявил, что Зеленский несёт за войну такую же ответственность, как Путин. В 2023-м предлагал Украине подумать об уступке Крыма ради мира. В мае 2025-го приехал в Москву на парад 9 мая. В 2023-м, он с почестями принимал в Бразилиа Николаса Мадуро и назвал претензии к венесуэльскому режиму «нарративом».
Чем заканчивается социализм в Латинской Америке, видно без всяких опросов. Венесуэла, Куба и Никарагуа превратились в нищие диктатуры, из одной только Венесуэлы уехали почти восемь миллионов человек. Первый тур показал, что большинство бразильцев туда не хочет.