Латвия не стала мириться с решением Брюсселя. 22 сентября правительство в Риге ввело национальные санкции против Алишера Усманова и Михаила Фридмана — сразу после того, как Евросоюз вычеркнул обоих миллиардеров из своего санкционного списка.
Два распоряжения кабинета министров вступили в силу немедленно. Они вводят финансовые ограничения и запрещают бизнесменам въезд в Латвию. В течение шести недель Усманов и Фридман обязаны сообщить Службе финансовой разведки обо всех деньгах и экономических ресурсах, которые принадлежат им или находятся под их контролем в латвийской юрисдикции. Решение можно обжаловать в административном суде, но на время обжалования санкции продолжат действовать. Пересматривать их правительство будет не реже раза в год.
Премьер-министр Андрис Кулбергс пообещал задействовать все юридические механизмы, чтобы активы двух олигархов в Латвии не разморозили.
Сам компромисс внутри ЕС больше напоминал торг. Персональные санкции, введённые после вторжения России в Украину, продлили для примерно 3000 человек и компаний, причём сразу на три года вместо обычных шести месяцев. Платой стало исключение двух олигархов. Франция добивалась снятия санкций с Усманова, ссылаясь на национальную безопасность, Люксембург — с Фридмана, который предъявил стране иск примерно на $16 млрд.
Латвия сопротивлялась до последнего, но в итоге воздержалась и не стала блокировать решение. Вето означало бы риск остаться вообще без продления санкций.
Эта история обнажила главную слабость санкционной политики ЕС. Правило единогласия, которое должно гарантировать общую позицию, превратилось в инструмент давления: любая столица может выторговать исключение для «своего» олигарха, пригрозив сорвать продление всего списка. Париж и Люксембург этим воспользовались, а остальным пришлось уступить.
Брюссель годами говорит о твёрдости перед Кремлём, но стоит на кону оказаться интересам отдельных правительств, как принципы становятся предметом сделки. В Москве такие сигналы считывают безошибочно: если санкции можно выторговать, их можно и размыть.
Небольшая Латвия в этой истории повела себя последовательнее, чем весь Евросоюз. Но национальные меры одной страны общеевропейских не заменят: на остальной территории ЕС ограничения с Усманова и Фридмана сняты.