17 октября Францию захлестнула волна насилия. Акции против роста цен превратились в погромы: горели мэрии, машины и магазины, туристический офис в Лионе. Премьер-министр Себастьен Лекорню сообщил о более чем 1200 задержанных и 150 раненых полицейских.
На улицы вышли, по данным МВД, около 550 тысяч человек, по оценке организаторов — до 800 тысяч. Шествия прошли в Париже, Лионе, Марселе, Лилле, Ренне и десятках других городов. Поводом стали дорогие бензин, энергия и продукты, а также требования школьников, которые с середины сентября блокируют лицеи. Акции поддержал профсоюз CGT, а в соцсетях их призывали превратить в возрождение движения «жёлтых жилетов». Напомним, что движение «желтых жилетов» финансировалось Москвой и поддерживалось российскими каналами дезинформации.
То, что происходило дальше, протестом назвать нельзя. В Париже на площадях Республики и Нации полиция применяла слезоточивый газ и водомёты против людей в масках, которые бросали в полицейских петарды и булыжники. Статую Марианны на площади Республики обрядили в жёлтый жилет. Жгли машины и здания, грабили магазины.
В Лионе подожгли главный туристический офис города. Пожарным, которые пытались потушить огонь, мешали агрессивные группы арабов и африканцев. В Лилле и Марселе погромщики ворвались в здания мэрий и разгромили их. В Лиможе сгорела 143-летняя мэрия: сначала толпа мусульман и африканцев в масках подожгла полицейскую машину, затем само здание. Власти назвали это катастрофой для культурного наследия. О чем думали эти власти, когда впускали в страну толпы диких варваров, не уточняется.
Пострадали и сами участники акций. В Сент-Этьене молодой дикарь лишился кисти руки, схватив светошумовую гранату, брошенную полицией, чтобы рассеять толпу диких варваров.
Министр внутренних дел Лоран Нуньес, вместо того, чтобы приказать полиции шире применять этот вид нелетального оружия, после этого случая, приостановил применение этого типа светошумовых гранат против агрессивных дикарей.
Нуньес прямо назвал тех, кто устроил насилие: «крайне агрессивные радикальные ультралевые группы», которые ищут столкновений с полицией и атакуют государственные здания, а к ним присоединяются уголовники, готовые грабить магазины. Президент Эмманюэль Макрон пообещал наказать погромщиков.
Ультралевые давно используют любое социальное недовольство как прикрытие для уличного насилия против государства. Политическим голосом радикальных левых во Франции стал Жан-Люк Меланшон. Он годами выступал с прокремлёвских позиций: оправдывал аннексию Крыма, винил в войне против Украины расширение НАТО, а его партия «Непокорённая Франция» голосовала против соглашения о безопасности между Францией и Украиной. Ослабленная, охваченная беспорядками Франция — именно то, чего добивается Кремль в своей гибридной войне против Европы.
Левые СМИ по-прежнему называет происходящее «протестами» и «социальным гневом», а погромщиков — «демонстрантами». Такая подача оправдывает насилие и вводит общество в заблуждение. Сожжённая мэрия в Лиможе и разграбленные магазины в Париже не имеют никакого отношения к ценам на бензин.