На возвращение украинских детей из России стало уходить больше времени, а сам процесс усложнился. Об этом уполномоченный Верховной рады по правам человека Дмитрий Лубинец заявил в ходе конференции Civil Society and Expert Day в Киеве 30 апреля. По его словам, на то, чтобы вернуть в Украину, например, двух девочек-близнецов из Херсона, потребовалось больше года — посредником в переговорах с РФ выступил Катар. После полномасштабного вторжения РФ в 2022 году эти дети, которым тогда было всего по одному году, остались без родителей — те погибли во время российских атак. Детей вывезли на территорию РФ, выдали им российские документы и передали в российскую семью. После возвращения девочек в Украину их опекуном стал родной дядя.
«Возвращать детей стало гораздо сложнее. Система на территории РФ усложнилась: они ввели тотальный контроль над детьми, над теми, кто помогает искать детей, кто помогает их перемещать, — рассказал Лубинец. — Я помню первого ребенка, которого мы возвращали — мальчика Сергея из Мариуполя. С начала поиска этого ребенка до оформления документов для возвращения мы потратили около двух месяцев. На сегодняшний день по каждому ребенку — это длительные переговоры. Возвращение ребенка может занимать год и даже больше».
Сколько украинских детей находится в России?
Украина на конец апреля подтвердила данные о более чем 20 570 случаях депортации или принудительного перемещения украинских детей в Россию. «Речь идет только о тех случаях, по которым у нас есть более или менее достаточное количество данных. Скорее всего, эта цифра не соответствует реальному масштабу похищений. Число реальных похищений, вероятно, значительно выше», — рассказал DW Максим Максимов, руководитель президентской гуманитарной программы Bring Kids Back.
На это, в первую очередь, указывают заявления самой РФ. Так, в 2023 году там утверждали, что в Россию были «приняты» 744 тысячи украинских детей. В этом же году Россия отчиталась в комитете ООН по правам ребенка о том, что 46 тысяч украинских детей получили российские паспорта, добавляет Максимов. Кроме того, сами дети, которых удается вернуть из РФ, рассказывают о других ребятах, которых нет в украинской базе данных. Новые данные порой появляются и в СМИ, перечисляет Максимов.
В офисе генерального прокурора Украины в ответ на запрос DW сообщили, что идентифицировать детей и установить, где именно они находятся — сложная задача, поскольку у Киева нет доступа к временно оккупированным территориям. «Российские власти <…> принимают меры для долгосрочного размещения детей в семьях российских граждан и в учреждениях РФ, а также нарушают свои обязательства, определенные нормами международного гуманитарного права, по содействию воссоединению семей, разлученных во время вооруженного конфликта», — констатирует офис генпрогурора.
Сколько детей Украине удалось вернуть?
На сегодняшний день Украине удалось вернуть 2126 детей — это и те, кого принудительно вывезли в Россию, и те, кого перемещали в пределах временно оккупированных территорий, а также дети, которых не перемещали, но подвергли российскому «перевоспитанию».
У Киева есть два основных способа вернуть детей, отмечает руководитель гуманитарной программы. «Один из них — медиация. Важную роль в этом играет офис омбудсмена. По сути, это квазипереговорный косвенный процесс, когда передаются списки детей, а затем ведутся переговоры через посредника, и дети оказываются в Украине. Насколько я помню, число возвращений по медиации за раз никогда не превышало 10 детей, — объясняет DW Максим Максимов. — Есть другой путь — назовем его «организованные возвращения». Здесь ключевую роль играют общественные организации, такие как Save Ukraine, «Украинская сеть за права ребенка», Helping to leave, «Плахта», Humanity и другие. Там иногда удается вернуть большее количество детей. Но как именно это происходит, я рассказывать не могу».
Что происходит с возвращенными детьми?
«Дети, которых удается спасти, возвращаются очень дезориентированными. Они не доверяют окружающему миру. Они не доверяют взрослым. Они могут быть дезориентированы в том, где правда, а где ложь, что хорошо, а что плохо», — перечисляет Максимов. Он добавляет, что влияние идеологического воспитания, которому украинских детей подвергают в РФ, ощутимо: «Чем дольше ребенок подвергается этому влиянию, тем сильнее оно проявляется».
Украина пытается бороться с этой проблемой, применяя комплексный подход к реабилитации и реинтеграции ребят, но не с помощью «перевоспитания». Сначала дети, которых вернули домой, попадают в Центр защиты прав ребенка, где оценивают их состояние и потребности: есть ли у них семья, документы, жилье, какая психологическая поддержка нужна, необходима ли медицинская помощь, есть ли пробелы в образовании и как их восполнить. На основе этих данных составляется индивидуальный план, за каждым ребенком закрепляется ответственное лицо. Процесс реинтеграции рассчитан примерно на три года.
Изменение подхода РФ: не перемещение, а «перевоспитание»
По наблюдениям официального Киева, последние годы отличаются от первых лет полномасштабного вторжения: стратегическая цель России, заключавшаяся в похищении украинских детей, не изменилась, но подходы — поменялись.
В 2022-2023 годах распространенными случаями были массовые депортации, в частности, когда детей группами вывозили из детских домов в аннексированный Крым или в Россию. После того как Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдал ордера на арест президента РФ Владимира Путина и уполномоченной РФ по правам ребенка Марии Львовой-Беловой по подозрению в причастности к депортации украинских детей, российская сторона изменила тактику, рассказывает DW Максим Максимов.
«Теперь их тактика заключается в том, что для похищения детей в широком смысле слова им (российской стороне. — Ред.) на самом деле не нужно физически перемещать их. То есть они на оккупированных территориях построили и продолжают развивать систему, состоящую из нескольких элементов — от милитаризации до индоктринации, «промывания мозгов», русификации, выдачи паспортов, что приводит к тому, что ребенок вырастает с российским мировоззрением», — говорит собеседник DW.
Это один из очень весомых факторов влияния, подчеркивает Максимов, ведь у российских властей, по разным оценкам, сейчас есть доступ к 1-1,6 миллиона детей, находящихся на оккупированных территориях Украины. На всех этих территориях есть российские школы и российские военизированные организации. К детям на занятия приходят так называемые «герои» войны против Украины, а доступа к украинским источникам информации у них нет.
Как Россия милитаризует украинских детей
В офисе генпрокурора Украины на такие действия со стороны РФ заводят отдельное уголовное производство по фактам пропаганды службы в вооруженных силах РФ и военно-патриотического воспитания украинских детей, проведения мероприятий политического характера, информационной деятельности, посвященной военно-патриотическому движению. Один из основных — но не единственных — субъектов здесь — российское движение «Юнармия».
Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко 28 апреля сообщил, что в суд был направлен обвинительный акт в отношении замминистра образования РФ Андрея Омельчука — ему вменяют в вину соучастие в изменении границ территории и государственной границы Украины. По сути, речь идет о попытке изменить не только границы страны, но и сознание украинских детей, подчеркивает Кравченко.
«Под его кураторством украинские школы и вузы принудительно переводились на российские стандарты: перерегистрация учреждений, замена программ, вытеснение украинского языка, истории и культуры. Мы видим, как образование систематически превращают в инструмент ассимиляции и милитаризации детей на оккупированных территориях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей», — отмечает генпрокурор Украины. «Через так называемые «перевоспитательные» лагеря, военизированное движение «Юнармия», «Движение первых», «Воин» детей вовлекают в идеологическую обработку, обучают обращению с оружием и заставляют присягать на верность государству-агрессору. Это — не об образовании. Это — о подготовке к войне», — добавляет Кравченко.
По его данным, в РФ планируют, что к 2030 году число участников таких движений ежегодно будет увеличиваться на 250 тысяч — в частности, за счет украинских детей, находящихся на оккупированных территориях. Часть из них прямо готовят к службе в вооруженных силах РФ, отмечает Кравченко.
С 2019 по 2025 годы в «Юнармию» были привлечены не менее шести тысяч украинских детей, уже известны случаи, когда после достижения совершеннолетия они воевали против Украины, рассказал генпрокурор. В его ведомстве это квалифицируют как военное преступление. Украина уже сообщила о подозрении 18 лицам. Всего в этой категории — 30 подозреваемых, двое уже осуждены, указывает генпрокурор.
Процесс милитаризации украинских детей только набирает масштабы, подчеркивает Андрей Пастернак, руководитель Объединенного центра при Службе безопасности Украины по координации поиска и освобождения военнопленных и лиц, незаконно лишенных свободы в результате агрессии против страны. По его словам, сейчас в украинском плену находятся украинские юноши 19-20 лет, которые воевали на стороне РФ. Они родились в Донбассе, но после оккупации прошли через систему российского переобучения и милитаризации, после чего оказались в российской армии. «России не интересны наши дети. Они понимают, что это украинцы. Они посылают украинцев воевать против украинцев», — заявил Пастернак на конференции Civil Society and Expert Day.