Сумма в 100 миллиардов долларов стала ключевым требованием Тегерана в ходе прямых переговоров между Ираном и США в Исламабаде. Тегеран выдвинул требование о разблокировке своих зарубежных активов в качестве обязательного условия для заключения соглашения о прекращении огня и завершения войны.
Согласно данным Al Jazeera, замороженные средства распределены по сложной глобальной сети. Крупнейшим держателем иранских денег является Китай, на счетах которого заблокировано около 20 миллиардов долларов. Далее следуют Индия (7 миллиардов), Ирак (6 миллиардов), Катар (6 миллиардов), США (2 миллиарда) и Япония (1,5 миллиарда). Еще около 1,6 миллиарда долларов удерживаются странами Евросоюза.
Для иранского руководства получение доступа к этим ресурсам — вопрос выживания режима. Экономика страны находится в состоянии свободного падения: инфляция бьет рекорды, национальная валюта обесценивается, а военные удары США и Израиля нанесли серьезный ущерб промышленной и энергетической инфраструктуре. По оценкам экспертов, 100 миллиардов долларов — это три годовых дохода Ирана от экспорта нефти и газа в довоенный период.
Для Тегерана эти деньги это возможность остановить экономический коллапс и восстановить военную машину после серии атак США и Израиля. Для Иерусалима и Вашингтона замороженные активы остаются эффективным рычагом давления, не требующим прямого боевого столкновения.
Основной конфликт интересов заключается в назначении этих средств. Иран настаивает на «гуманитарном» характере трат, однако все прекрасно понимают: приток ликвидности такого масштаба неизбежно высвободит внутренние ресурсы Ирана для возобновления финансирования террористов Хезболлы, ХАМАС, хуситов и восстановления производства ракет и ударных дронов.
Любая уступка в вопросе разморозки счетов фактически означает оплату будущей эскалации. Поэтому «торг в Исламабаде» сейчас важнее многих полевых сражений — он определит, получит ли иранская «ось сопротивления» второе дыхание или останется в условиях финансового удушения.