Женева и Вена давно служат удобными площадками для российской разведки в Европе, потому, что там много международных организаций, в которых много российских представителей. Должности в секретариатах, службах перевода и протокола, доступ к базам данных и дипломатической инфраструктуре дают спецслужбам РФ возможность беспрепятственно внедрять своих агентов. А дальше эти структуры начинают работать не как площадки сотрудничества, а как инструменты шпионажа, сбора информации, влияния на решения, давления, саботажа и шантажа против европейских стран и их союзников.
В мире существует множество международных организаций, созданных для решения самых разных задач — от войны и мира до торговли, медицины и климата.
По своей природе они делятся на межправительственные (ООН, ЕС) и неправительственные (Красный Крест, Greenpeace). По охвату — на универсальные, то есть глобальные (ООН, ВТО), региональные (Европейский союз, АСЕАН) и межрегиональные.
По сфере деятельности классификация ещё проще и нагляднее. Политические структуры занимаются вопросами мира, безопасности и договорённостей между государствами (ООН, ОБСЕ). Экономические — рынками, кредитами, торговыми режимами, сырьём и инвестициями (МВФ, Всемирный банк, ОПЕК). Социальные и гуманитарные — здоровьем, правами человека, беженцами, детьми, образованием (ВОЗ, ЮНИСЕФ). Научно-технические — исследованиями и технологиями (например, ЦЕРН). Военно-политические — коллективной обороной и безопасностью (НАТО, ОДКБ).
Кроме того, организации различают по целям (общие и специализированные) и по статусу участников и формату участия (вплоть до межведомственных механизмов и площадок).
Швейцария и Австрия придерживаются политики нейтралитета, закрепленной в их законодательстве и международных соглашениях. По этой причине в этих странах располагаются штаб-квартиры многих международных организаций. Нейтральная территория удобная и «безопасная» площадка для переговоров.
Все эти организации имеют разветвлённую инфраструктуру: секретариаты и департаменты, рабочие группы и комитеты, протокольные службы, службы перевода и редактуры, пул привлечённых экспертов и консультантов. К этому нужно прибавить многочисленные делегации государств-участников и раздутый штат международной бюрократии, обслуживающей «процесс», и фактически определяющий, что именно будет обсуждаться, в каком виде, в какие сроки, с какими формулировками и какие в итоге будут приняты решения.
В нормальных условиях международные организации существуют для того, чтобы снижать напряжённость между государствами: договариваться, а не воевать; обсуждать торговлю, а не душить её барьерами; управлять миграцией вместо того, чтобы превращать мигрантов в инструмент давления; координировать здравоохранение, телекоммуникации, экологическую политику. То есть, решать те задачи, которые отдельным государствам не по силам или невыгодно решать в одиночку.
Россия использует эти международные организации и их инфраструктуру не для того чтобы решать с их помощью заявленные задачи. Вернее, решает, но в последнюю очередь.
Главное другое. Москва использует эти организации и их инфраструктуру как удобный способ внедрения своих спецслужб в их структуры, где они в комфортных условиях занимаются шпионажем, вербовкой агентов, влиянием, вмешательством во внутренние дела других стран, диверсиями, распространением дезинформации и пропаганды.
В руководство этих организаций, в секретариаты, рабочие группы, переводческие службы, экспертные панели и постоянные представительства российская разведка без труда внедряет своих людей. Встроенные в комфортные условия международной бюрократии, они получают доступ к информации, контактам, процедурам и процессам, которые начинают контролировать.
Там они ведут сбор данных и аналитики, вербуют агентов, влияют на формулировки и решения, вмешиваются во внутренние дела других государств, срывают и саботируют инициативы других стран, запускают дезинформацию и распространяют кремлевскую пропаганду. Всё это происходит под прикрытием дипломатии и «международного сотрудничества».
И это лишь часть широкого набора методов гибридной войны которую российские спецслужбы применяют против стран ЕС и НАТО для раскачивания внутренних противоречий, подрыва европейского единства, общей санкционной политики, обхода санкций через нейтральные и «дружественные» юрисдикции, давления на чиновников и экспертов, сбора чувствительной информации – от персональных данных и внутренних документов до черновиков решений и протоколов переговоров.
Здесь уже речь идёт не о «дипломатии», а о системной разведывательно-диверсионной деятельности умело встроенную в международные организации и их инфраструктуру, которые российские спецслужбы используют в качестве агентурных центров своей шпионской сети.
К этому надо прибавить классическую инфраструктуру российской разведки на месте — посольства, российские культурные центры («Русские дома») в Швейцарии и Австрии и корпункты российских СМИ в этих странах.
До недавнего времени шпионаж в Австрии карался законом только в том случае, если он был направлен непосредственно против интересов самой Австрии. Деятельность иностранных разведок против других государств или международных организаций на территории Австрии фактически не была преступлением. В Швейцарии, в этом отношении, законодательство не намного строже. Эти обстоятельства открывают перед спецслужбами РФ чрезвычайно широкие возможности.
Неудивительно, что при таких исходных данных Швейцария и Австрия плотно вошли в сферу интересов Кремля и стали важными плацдармами для работы российских спецслужб на фоне полноценного конфликта России с Западом.
С территории дипломатических и других российских учреждений в Австрии и Швейцарии ведутся интенсивные агентурные, технические и иные мероприятия разведывательного и подрывного характера против стран ЕС, НАТО и Украины. В первую очередь — против ключевых европейских государств, таких как Германия, Франция и Италия.
После начала полномасштабной агрессии против Украины в 2022 году и массовых высылок российских дипломатов из большинства стран Европы нагрузка во многом перераспределилась на те площадки, где российское присутствие сохранилось. Поэтому персонал российских учреждений в Австрии и Швейцарии и международных организаций в этих странах заметно разросся.
Швейцария и Австрия превратились в основную базу разрушительной разведывательно-диверсионной деятельности спецслужб России в Европе. Их присутствие в этих странах угрожает дестабилизацией как их самих, так и остальных стран континента.
Помимо этого, безнаказанно действуя под прикрытием и от имени международных организаций, они снижают эффективность работы структур ЕС и НАТО и влияют на них разрушающе: затягивают процедуры, размывают формулировки, блокируют решения, подменяют повестку и превращают площадки сотрудничества в инструменты саботажа.
Ситуация сложившаяся с российским присутствием в Швейцарии и Австрии требует принятия немедленных скоординированных контр разведывательных усилий ЕС и НАТО. Так же необходимо стимулировать правительства этих стран к более жесткому противодействию российским спецслужбам на их территории.
Присутствие граждан РФ, а также выходцев из России и СССР, натурализованных в Швейцарии, в женевских международных структурах весьма внушительно. Большие массы сотрудников открывают перед российской разведкой широкие возможности.
Постоянное представительство России в Женеве
По имеющимся данным, кадровый состав международных организаций граждан РФ в Женеве выглядит следующим образом:
— Отделение ООН: 3 человека на руководящих должностях; около 150 человек в секретариате, при этом более 100 — переводчики-синхронисты и письменные переводчики. Для сравнения
— Европейская экономическая комиссия при ООН: 1 руководящая позиция; около 21 сотрудника секретариата.
— ВТО: порядка 7 сотрудников в секретариате.
— УВКБ ООН: 4 руководящие позиции; около 28 сотрудников секретариата.
— Международная организация по миграции: 3 руководящие позиции; около 13 сотрудников секретариата.
— ВОЗ: около 75 сотрудников в секретариате.
— МОТ: около 30 сотрудников в секретариате.
— Всемирная метеорологическая организация: около 7 сотрудников.
— Cоюз электросвязи: 1 руководящая позиция; около 30 сотрудников секретариата.
Биографии большинства этих людей не оставляет сомнений в их причастности к российским спецслужбам. Для примера разберем некоторые из них.
Постоянное представительство Российской Федерации при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве (UNOG) возглавляет Геннадий Михайлович Гатилов, также имеющий статус заместителя министра иностранных дел РФ.
Окончил МГИМО в 1972 году, в СССР это означало прямую связь со спецслужбами.
Без вербовки, без подписки о сотрудничестве и без одобрения органов советской госбезопасности туда просто не брали. МГИМО официально готовил кадры для МИДа, но на самом деле был одним из главных центров подготовки кадров Первого главного управления (ПГУ) КГБ — внешней разведки и ГРУ – военной разведки.
Выпускников делили на две категории: одних официально направляли на работу в МИД, других направляли в разведку, в резидентуры, в агентурную сеть или под крышу международных организаций, которые были филиалами КГБ и ГРУ за рубежом.
Без лояльности комитету, без готовности доносить и работать на госбезопасность диплом МГИМО в 70-е годы получить было невозможно.
В современной России ничего не поменялось.
Так что окончание в 1972 году МГИМО означает, что человек был завербован КГБ, прошёл спецподготовку или как минимум плотно сотрудничал с ним всю жизнь.
Специализация Гатилова — арабист, рабочие языки английский и арабский. Службу в МИД СССР начал сразу после выпуска: работал атташе и секретарём в советских дипмиссиях в Египте (1972–1977) и Иордании (1980–1984). В этот период, по имеющимся сведениям, поддерживал контакты с палестинскими террористами и содействовал их преступлениям против Израиля.
Затем перешёл в аппарат МИД по линии международных организаций. Там он, согласно имеющейся информации, координировал работу советской агентуры в международных структурах.
В 1999–2004 годах Гатилов занимал пост заместителя постоянного представителя РФ при ООН. В 2008–2011 — директор Департамента международных организаций МИД. В 2011–2018 — заместитель министра иностранных дел. С 2018 года — постоянный представитель России при отделении ООН и других международных организациях в Женеве.
На этом посту Геннадий Гатилов регулярно выступает в жанре, который к дипломатии не имеет никакого отношения: распространяет набор тезисов российской пропаганды и дезинформации, где ответственность за войну и её последствия перекладывает на Киев и Запад, а международные структуры обвиняет в «политизации» и «предвзятости».
В декабре 2025 года, в частности, он публично приписывал украинским властям «кровавые преступления необандеровцев» и называл руководство Украины «кровавыми монстрами», якобы стремящимися удержаться у власти.
Он заявил, что молчание Управления Верховного комиссара ООН по правам человека о нападении на резиденцию Путина, которого не было — это «пособничество» Киеву и подтверждение предвзятости.
Тезис о западной военной помощи Украине он переворачивал стандартным для кремлевского пропагандиста образом и называл не защитой суверенного государства от агрессии и спасением людей, а «конфронтацией с Россией». Параллельно Гатилов обвинял Запад во «фрагментации мира», навязывании интересов США и ЕС и игнорировании Устава ООН — особенно в контексте Украины. В теме разоружения он увязывал выход России из международных договоров с «гибридной войной» США против РФ.
Всё это не работа дипломата в международной организации, а работа связанного со спецслужбами агента влияния Москвы. Гатилов важный элемент системы политического влияния России в самом центре Европы.
Заместители Постоянного представителя:
Андрей Иванович Белоусов (вопросы разоружения).
Окончил МГИМО в 1997 году, что свидетельствует о его связи со спецслужбами. Невозможно окончить МГИМО и не быть завербованным советской/российской разведкой.
Работал в Департаменте Северной Америки МИД (1997–2000 и 2004–2008), главном направлении шпионско-диверсионных усилий советских/российских спецслужб.
Занимался ядерным разоружением и стратегической стабильностью в отношениях с США. Важнейшее направление усилий Москвы по сдерживанию роста военного могущества США и НАТО замаскированное под заботу о мире.
С 2012 по 2019 год служил в Департаменте по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями (ДНКВ), занимая пост начальника отдела многостороннего разоружения с 2014 года. Этот департамент занимается не столько дипломатией сколько военной разведкой.
Сергей Юрьевич Васильев (вопросы экономики, здравоохранения, окружающей среды, науки и техники, административно-бюджетные вопросы).
Информация о его биографии и предыдущих местах работы в системе МИД РФ в открытых источниках отсутствует, что является прямым индикатором того что он никакой не дипломат, а кадровый сотрудник российской разведки. У дипломатов есть бэкграунд который можно отследить по месту учебы и предыдущим местам работы, что не гарантирует их непричастность к спецслужбам. Васильев же не имеет даже подробной официальной биографии на сайте МИД РФ или Постоянного представительства при ООН в Женеве. Это прямое указание на то что он кадровый разведчик, типичный представитель спецслужб РФ.
Олег Александрович Зуев (политические и экономические вопросы).
Конкретные детали биографии (дата рождения, место учебы, предыдущие посты) в открытых источниках отсутствуют, что прямо указывает на его причастность к разведывательной деятельности под дипломатическим прикрытием.
Александр Вячеславович Летошнев (политические, правовые вопросы, права человека).
Его реальная работа заключается не в «дипломатии», а в защите РФ от обвинений в военных преступлениях и в нарушении прав человека, а также в продвижение кремлевских нарративов «нацизма в Украине» или «западного вмешательства». Никаких сведений о месте его учебы и предыдущих местах работы в открытом доступе нет. Что прямо указывает на его связь со спецслужбами России.
Ситуация в Европейской экономической комиссии при ООН выглядит не менее тревожной.
Российское постпредство в Женеве, по сути, контролирует работу ЕЭК через заместителя директора, гражданина России Дмитрия Марьясина.
Дмитрий Марьясин
Формальный директор Комиссии, Татьяна Молчан, бывший постоянный представитель Молдовы при ЕЭК в Женеве, никакого влияния на повседневную работу структуры не оказывает.
Марьясин имеет полный доступ к базам данных ЕЭК, то есть к информации, контактам, рабочим документам и контролирует внутренние механизмы работы, без которых международная бюрократия не функционирует. Он активно продвигает интересы российских энергетических компаний на европейских рынках и причастен к внедрению непрозрачных финансовых схем в этом секторе.
Доступ к базам данных ЕЭК дает возможность российским агентам формировать повестку «внутренними» решениями, попадающими затем в рабочие материалы, определяющими какие эксперты будут приглашены, какие формулировки пройдут в проекты документов, какие контакты будут запущены «в помощь».
Высокий уровень доступа используется для продвижения интересов российских энергетических структур на европейских рынках и для сопровождения непрозрачных финансовых конструкций в профильных секторах. Внешне всё это выглядит как «консультации», «экспертная работа», «обмен опытом». Идеальная маскировка.
Параллельно российская работа в секретариате ВТО, там числится 7 граждан РФ, сосредоточена на создании условий для обхода санкций через государственные закупки, инвестиционные механизмы, доступ к рынкам стран, сохраняющих нейтралитет или лояльность по отношению к Кремлю.
На заседаниях рабочих органов ВТО российская сторона систематически продвигает нарративы кремлевской пропаганды о том, что Запад якобы «фрагментирует международную торговлю» и вводит «односторонние ограничительные меры», которые, по их словам, «мешают России помогать уязвимым экономикам мира», прежде всего странам Африки.
А вне официальных протоколов российская агентура ведет кропотливую рутинную, но наиболее важную часть работы — регулярные двусторонние контакты и согласование позиций с партнёрами по БРИКС. В первую очередь с Китаем, с которым они достигли договорённость о координации на многостороннем уровне.
В остальных международных организациях Женевы картина во многом схожая. Чрезвычайно высокое кадровое присутствие граждан РФ в секретариатах и обслуживающих структурах создаёт для российской стороны те же широкие возможности — доступ, контакты, влияние на процедуры и формулировки.
В Вене международных организаций не меньше. И там ситуация выглядит столь же пугающе: российское присутствие непропорционально велико и не объясняется обычными потребностями дипломатической работы.
В посольстве РФ в небольшой по размерам и населению Австрии работает 131 человек.
Посольство РФ в Вене
Для сравнения:
посольство США в Вене — 107;
посольство Великобритании — 28;
посольство Франции — 21;
посольство Польши — 12.
И ещё один показатель масштаба: в посольстве Австрии в Москве работают всего 11 дипломатов. И этого хватает для такой большой страны как Россия.
Такое соотношение невозможно объяснить потребностями «обычной дипломатии». Оно гораздо лучше объясняется тем, что посольство РФ — это не столько дипломатическое представительство, сколько базовый центр российской разведки для связи с агентурой, координации спецопераций, влияния на политику страны пребывания, манипуляции общественным мнением и многое другое, что к дипломатии не имеет отношения, но спрятано под дипломатическим прикрытием.
В книге «КГБ: работа советских секретных агентов» Джон Баррон подробно описывает цели и методы советской разведки, в том числе то, как КГБ использовал ООН и дипломатические представительства как инфраструктуру для разведывательной работы. Эти практики в полном объеме были унаследованы российскими спецслужбами — прямыми преемниками советских органов госбезопасности.
Джон Баррон: «По той причине, что КГБ наполняет многие советские посольства таким большим количеством своих сотрудников, их персонал раздут до абсурда и совершенно несоразмерен с обычными нуждами нормальной дипломатической деятельности. Так в 1971 году в Москве было пять мексиканцев, обладающих дипломатической неприкосновенностью, и шестьдесят советских представителей с дипломатической неприкосновенностью в Мехико Сити. Или же 108 американцев в Москве и 189 советских представителей с дипломатической неприкосновенностью в Вашингтоне. Так в 1971 году находилось двое ливанцев в Москве и тридцать один русский в Бейруте; четыре датчанина в Москве и тридцать один русский в Копенгагене; пять норвежцев в Москве и двадцать пять русских в Осло; двадцать западных немцев в Москве и пятьдесят русских в Бонне. Общее число аккредитованных в Москве дипломатов из восьмидесяти семи некоммунистических стран было 809, тогда как аккредитованные в этих же странах советские дипломаты насчитывали 1.769 человек.
Такое же преобладание сотрудников КГБ можно видеть и в советской делегации в ООН и среди 207 советских подданных, работающих в секретариате ООН в Нью-Йорке. В интереснейшем сверхсекретном учебнике, раздобытом западной разведкой в Высшей разведывательной школе № 101 под Москвой, подчеркивается ценность Объединенных Наций в качестве секретной базы. В учебнике КГБ под названием «Практическая вербовка американцев в США и в странах Третьего мира» говорится: «В США дополнительно к обычной маскировке, мы пользуемся международными организациями. Самой важной из них является ООН и ее отраслевые учреждения».
Как видим, ничего в России с тех пор не изменилось.
Общее количество аккредитованных в Австрии граждан РФ, включая состав посольства составляет 506 человек.
Сюда кроме посольства входит:
— Делегация РФ по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями — 31 человек.
— Постоянное представительство РФ при международных организациях в Вене — 86 человек.
— Постоянное представительство РФ при ОБСЕ — 33 человека.
Международные организации — 228 человек, в том числе:
- Международное агентство по атомной энергии (IAEA) — 87;
- Организация Объединенных Наций по промышленному развитию (UNIDO) — 17;
- Управление ООН по обслуживанию проектов (UNOPS) — 2;
- Управление Организации Объединенных Наций в Вене (UNOV) — 44;
- Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе — 15;
- Организация Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (CTBTO) — 12;
- Всемирный банк — 12;
- Международный валютный фонд (IMF) — 5;
- Фонд международного развития OPEC (OFID) — 2;
- Организация стран — экспортёров нефти OPEC — 2;
- Международный институт прикладного системного анализа (IIASA) — 18;
- Международная антикоррупционная академия (IACA) — 1;
- Международный центр по развитию миграционной политики (ICMPD) — 3;
- Объединённый венский институт (JVI) — 3;
- Ассоциация по предотвращению и урегулированию вооружённых конфликтов — 1;
- Партнёрство по возобновляемым источникам энергии и энергоэффективности — 1.
Биографии большинства этих людей неразрывно связаны с деятельностью спецслужб России. Хорошим примером этого служит история Марии Брандштеттер. Гражданка России и Австрии Мария Владимировна Брандштеттер, (в девичестве Поддубная, в первом замужестве Михайлова), родилась 14.11.1979 в Москве. В 1990-1995 гг. училась в школе №981 в г. Москва; в 1997 году окончила лицей информационных технологий №1533 в г. Москва; в 1998–2002 гг.
Работала в ЗАО «ЭРВИС», учредителем которой был её отец, Владимир Николаевич Поддубный.
В 1998–2002 гг. училась по бакалаврской программе в университете Webster University в г. Вена, Австрия. Webster University – американское высшее учебное заведение, имеющее представительства в США и 7 других странах. Он не предъявляет высоких требований к абитуриентам и часто используется элитами постсоветских стран с целью социализации своих детей в западных обществах и формального получения высшего образования.
В 2006 году она окончила магистерскую программу Webster University в Вене.
В своей квалификационной работе Брандштеттер отстаивала российскую позицию в отношении ОБСЕ. В частности, воспроизводила тезисы о «двойных стандартах» Бюро демократических институтов и прав человека ОБСЕ при наблюдении за выборами — с акцентом на непризнании результатов президентских выборов 2004 года в Украине.
Посвящение магистерской работы конкретной международной организации обычная стратегия тех соискателей, кто заранее нацеливается на работу именно в этой структуре после получения диплома. В данном случае важна ранняя, публично оформленная идеологическая лояльность к российской интерпретации деятельности ОБСЕ — организации, где она работала в 2006–2021 годах. С 2021 года она работает в МАГАТЭ.
По имеющимся достоверным сведениям, Мария Брандштеттер является агентом российских спецслужб.
Она неоднократно использовалась в операциях компрометации — так называемых операциях «медовая ловушка».
На сегодняшний день известно о как минимум двух эпизодах сексуальных контактов Марии Брандштеттер с представителями международных организаций в Австрии, которые были зафиксированы скрытой съемкой и в дальнейшем использовались российскими спецслужбами в качестве инструмента шантажа с целью вербовки этих людей. Во всех случаях речь шла о женатых мужчинах, которые представляли интересы западных стран в ОБСЕ.
После того как эти эпизоды стали известны, представителей западных стран, попавших в «медовую ловушку» российской разведки с участием Марии Брандштеттер, отозвали на родину.
Мария Брандштеттер в посольстве РФ в Вене
Женева и Вена привлекательны для Москвы не красотой архитектуры. Их настоящая ценность — в международной инфраструктуре, которая по определению открыта, доверчива и построена на презумпции добросовестности участников. Москва рассматривает это как уязвимость и идеальную среду для внедрения агентов своей разведки.
Нейтралитет Швейцарии и Австрии долго работал как гарантия безопасности. Теперь он работает на подрыв безопасности Европы со стороны России. Пока эти страны будут продолжать делать вид, что речь идёт о «дипломатии», Москва будет пользоваться этой серой зоной и расширять своё присутствие.
Международные организации создавались, чтобы снижать конфликты. Но когда Россия их превращает в агентурные центры, они начинают создавать конфликт — тихо, по бюрократически, по процедуре. И именно поэтому вопрос Женевы и Вены сегодня — это не вопрос нейтралитета. Это вопрос безопасности Европы.
Дмитрий Хмельницкий
Борис Демаш
CIR—Center for Investigation and Research